Брэдли спросил себя: «Это ли чувствует человек, отдающий жизнь за свой народ? Или я всего лишь действую так, как способна действовать машина, слепо подчиняющаяся приказам, которые ей задали при рождении? Наверняка они поставили передо мной задачу вести себя как человек. Но вот на это способны только люди… не машины!»
Он прыгнул. Могущественная сила земного притяжения увлекла его вниз. В сущности, этим он мало помог расе, по образу и подобию которой был сотворен, но это все, что он мог для нее сделать. Может быть, этим он поможет людям. Может быть, нет. Ему этого уже не суждено будет узнать.
Столпившись у окна, роботы следили за его падением.
Хеппи-энд
Вот так эта история заканчивается.
Джеймс Кельвин сосредоточился на образе рыжеусого химика, пообещавшего ему миллион долларов. Надо всего лишь настроиться на мозг этого человека, установить телепатическую связь. У Кельвина и раньше получалось, и теперь получится. Иначе и быть не может.
Он нажал кнопку на полученном от робота устройстве и напряг разум.
Его мысль преодолела бескрайнее пространство и дотянулась до цели. Кельвин создал узкий ментальный луч. И понесся по нему…
Рыжеусый химик вскинул голову и вытаращился, а затем сообразил и расплылся в улыбке.
– А вот и вы! – сказал он. – Даже не услышал, как вошли. Между прочим, я вас уже две недели разыскиваю.
– Ответь-ка мне, и быстро, – велел Кельвин, – как тебя зовут?
– Джордж Бейли. Кстати, а ваше имя можно узнать?
Но Кельвин не представился. Он вдруг вспомнил сказанное роботом об устройстве, которое при нажатии на кнопку устанавливает телепатическую связь. Кельвин вдавил кнопку, и ничего не случилось. Прибор вырубился наглухо, и это, видимо, означало, что он выполнил свою задачу, то есть Кельвин наконец обрел здоровье, славу и богатство. Ну да, робот предупреждал, что это вещь одноразового применения.
Так Кельвин заполучил миллион долларов.
И жил он потом долго и счастливо…
А вот середина этой истории.
Когда он отдергивал брезентовый занавес, шнур, не подвязанный безвестным раззявой, хлестнул по лицу. Очки в роговой оправе сдвинулись, в незащищенные глаза ударил яркий голубой свет. Кельвин как будто поплыл в пространстве, все закружилось перед глазами. Но дезориентация прекратилась так же внезапно, как и возникла.
Он отпустил занавес, и тот вернулся на место. На нем восстановился выполненный краской призыв: «ГОРОСКОПЫ – УЗНАЙ СВОЕ БУДУЩЕЕ». Кельвин вошел и ахнул.
Да разве бывают такие предсказатели?!
Голос робота звучал ровно и бесстрастно, слова артикулировались точно:
– Вас зовут Джеймс Кельвин. По профессии журналист. Тридцать лет, не женаты. Сегодня прилетели в Лос-Анджелес из Чикаго, следуя совету лечащего врача. Все ли правильно?
«Господи боже!» – мысленно воскликнул потрясенный Кельвин.
Он утвердил на носу очки и постарался вспомнить приемчики шарлатанов – когда-то довелось написать на эту тему статью. Прохвосты горазды морочить людям голову «чудесами» – но всему можно найти простое объяснение.
Равнодушно глядя на посетителя единственным фасеточным глазом, робот педантично продолжал:
– В вашем уме я прочитал, что сейчас тысяча девятьсот сорок девятый год. Произошла ошибка: я намеревался прибыть в тысяча девятьсот семидесятый. Теперь вынужден изменить план действий. И мне необходима помощь.
Кельвин засунул руки в карманы и ухмыльнулся:
– Конечно окажу, но не бесплатно же. Ты раскусил меня за одну минуту. Выкладывай, в чем тут фокус. Зеркала? Или шахматный автомат господина Мальселя?
– Я не оптическая иллюзия и не машина, которой управляет сидящий внутри карлик, – уверил робот. – Перед вами искусственно созданный живой организм, появившийся на свет в далеком будущем.
– Напрасно принимаешь меня за лопуха, – любезным тоном произнес Кельвин. – Я сюда пришел, чтобы…
– Вы потеряли багажную квитанцию, – перебил робот. – Совершенно растерялись и, пока решали, что делать дальше, выпили несколько порций спиртного. Потом сели на уилширский автобус, ровно в восемь тридцать пять утра.
– Давай-ка прекратим игры в телепатию, – предложил Кельвин. – И не надо меня убеждать, что ты давно промышляешь фокусами в этом заведении. По твою душу явилась бы полиция. Тоже мне робот! Ха-ха-ха!
– Я промышляю в этом заведении около пяти минут, – ответил робот. – Мой предшественник лежит без сознания вон за тем креслом. Вы здесь оказались совершенно случайно.
Он сделал короткую паузу, и у Кельвина возникло странное ощущение, будто ему заглянули в голову с целью проверить, нормально ли там улеглось услышанное. Еще больше не по себе становилось оттого, что журналист вовсе не был уверен в своей версии насчет мошенничества. Допустим, существование такого робота в принципе возможно – и тогда можно предположить, что перед тобой подлинный экземпляр. А если невозможно? Значит, необходимо выяснить, в чем трюк.
– Мое появление здесь – тоже результат случайного стечения обстоятельств, – сообщил робот. – Из этого следует, что моя конструкция требует переналадки. Нужно заменить некоторые детали. Судя по прочитанному в вашем уме, я вынужден прибегнуть к действующей в этом периоде бартерной системе. Проще говоря, понадобятся денежные знаки, которые могут быть заменены золотыми или серебряными сертификатами. Вот почему я гадальщик. Временно.
– Ну да, ну да, – хихикнул Кельвин. – А почему не уличный грабитель? Если ты и впрямь робот, из тебя получился бы отменный громила.
– Это привлекло бы ко мне внимание, а я крайне заинтересован в сохранении инкогнито. Вообще-то, я… – Робот поискал в уме правильное выражение. – Вообще-то, я в бегах. Путешествовать во времени можно только по распоряжению правительства, любые другие варианты, даже случайные, жесточайше запрещены.
«Должна же быть у тебя ахиллесова пята, – размышлял Кельвин. – Вот бы ее найти».
Он пристально рассматривал робота, часто моргая от напряжения. С каждой секундой тот вызывал все больше подозрений.
– Какое доказательство вам требуется? – спросил собеседник. – Я читаю ваши мысли с той минуты, как вы вошли. У вас была временная анестезия, когда я извлекал необходимые сведения и возвращал их обратно.
– Так вот что это было! – Кельвин оробело попятился. – Знаете, я, пожалуй, пойду…
– Остановитесь, – велел робот. – Вижу, вы мне не доверяете. Жалеете, что высказались насчет грабежа. Боитесь, что я ухвачусь за эту идею. Пожалуйста, не беспокойтесь. Мне бы не составило труда отнять у вас и деньги, и жизнь, тем самым решив мои проблемы, но нам, роботам, не дозволяется убивать людей. Поэтому я вынужден прибегнуть к альтернативному варианту, с бартером. В обмен на мизерное количество золота могу предложить нечто ценное. – Робот обвел фасеточным глазом палатку, задержал пронизывающий взгляд на Кельвине. – Люди сюда приходят за гороскопом, надеясь приобрести здоровье, славу и богатство. Но астрология – это не по моей части. Поверьте, логичный научный метод даст вам более надежный результат.
– Ага, ага, – скептически
